Однажды с этими мыслями он погрузился в сон. И чудилось ему, будто светозарный ангел, обняв крылом, поднял его высоко-высоко над землёй. По мере того как поднимались они выше и выше, всё слабее и слабее становились звуки, доносившиеся с поверхности земли. Не слышно было более человеческих голосов, затихли песни, крики, весь шум суетливой мирской жизни. Лишь порой долетали откуда-то гармоничные нежные звуки, как звуки далёкой лютни.
— Что это? — спросил старец.
— Это святые молитвы, — ответил ангел, — только они слышатся здесь.
— Но отчего так слабо звучат они? Отчего так мало этих звуков? Ведь сейчас весь народ молится в храме?..
Ангел взглянул на него, и скорбно было лицо его.
— Ты хочешь знать? Смотри.
Далеко внизу виднелся большой храм. Чудесной силой раскрылись его своды, и старец мог видеть всё, что делалось внутри. Храм весь был полон народом. На клиросе виден был большой хор. Священник в полном облачении стоял в алтаре. Шла служба. Какая служба — сказать было невозможно, ибо ни одного звука не было слышно. Видно было, как стоявший на левом клиросе дьячок что-то читал быстро-быстро, шлёпая и перебирая губами, но слова туда, вверх, не долетали. На амвон медленно вышел громадного роста диакон, плавным жестом поправил свои пышные волосы, потом поднял орарь, широко раскрыл рот, и… ни звука! На клиросе регент раздавал ноты: хор готовился петь. «Уж хор-то, наверно, услышу», — подумал старец. Регент стукнул камертоном по колену, поднёс его к уху, вытянул руки и дал знак начинать, но по-прежнему царила полная тишина. Смотреть было удивительно странно: регент махал руками, притопывал ногой, басы краснели от натуги, тенора вытягивались на носках, высоко поднимая голову, рты у всех были открыты, но пения не было.
«Что же это такое?» — подумал старец. Он перевёл глаза на молящихся. Их было очень много, разных возрастов и положений: мужчины и женщины, старики и дети, купцы и простые крестьяне. Все они крестились, кланялись, многие что-то шептали, но ничего не было слышно. Вся церковь была немая.
— Отчего это? — спросил старец.
— Спустимся, и ты увидишь и поймёшь. — сказал ангел.
Они медленно, никем не видимые спустились в самый храм. Нарядно одетая женщина стояла впереди всей толпы и, по-видимому, усердно молилась. Ангел приблизился к ней и тихо коснулся рукой. И вдруг старец увидал её сердце и понял её мысли.
«Ах, эта противная почтмейстёрша! — думала она. — Опять в новой шляпе! Муж — пьяница, дети — оборванцы, а она форсит!.. Ишь выпялилась!..»
Рядом стоял купец в хорошей суконной поддёвке и задумчиво смотрел на иконостас. Ангел коснулся его груди, и перед старцем сейчас же открылись его затаённые мысли: «…Экая досада! Продешевил… Товару такого теперь нипочём не купишь! Не иначе как тысячу потерял, а может, и полторы…»
Далее виднелся молодой крестьянский парень. Он почти не молился, а всё время смотрел налево, где стояли женщины, краснел и переминался с ноги на ногу. Ангел прикоснулся к нему, и старец прочитал в его сердце: «Эх, и хороша Дуняша!.. Всем взяла: и лицом, и повадкой, и работой… Вот бы жену такую! Пойдёт или нет?»
И многих касался Ангел, и у всех были подобные же мысли, пустые, праздные, житейские. Перед Богом стояли, но о Боге не думали. Только делали вид, что молились.
— Теперь ты понимаешь? — спросил Ангел. — Такие молитвы к нам не доходят. Оттого и кажется, что все они точно немые.
В эту минуту вдруг робкий детский голосок отчётливо проговорил:
— Господи! Ты благ и милостив… Спаси, помилуй, исцели бедную маму!..
В уголке на коленях, прижавшись к стене, стоял маленький мальчик. В его глазах блестели слёзы. Он молился за свою больную маму. Ангел прикоснулся к его груди, и старец увидел детское сердце. Там были скорбь и любовь.
— Вот молитвы, которые слышны у нас! — сказал ангел.
— Отче, — говорит супруга, я ожидаю ребенка, а у нас уж и так четверо детей; коли пятый родится — не проживём. Благословите сделать аборт.
— Вижу, живётся вам не просто, — отвечает старец, — что ж, благословляю вас убить своего ребенка. Только убивайте старшую дочь, ей ведь уже пятнадцать лет: чай, пожила уже на свете, кое-что повидала, а тот кроха и лучика солнечного ещё не видел, несправедливым будет лишать его этой возможности.
В ужасе женщина закрыла лицо руками и зарыдала.
Не в бровь, а в глаз!
P.S.: автор неизвестен, да и ладно! зато фраза отличная!
— Слушай, Сократ, должен тебе сказать, что твой друг…
— Подожди, подожди, — перебил Сократ. — Просеял ли ты то, что хочешь сказать мне, через три сита?
— Какие?
— Первое — сито правды: то, что ты хочешь сказать, — это правда?
— Не знаю, я так слышал…
— Достаточно! А просеял ли ты свои слова через сито доброты? Действительно ли то, что ты хочешь мне сказать, — что-то доброе, созидающее?
— Не знаю. Наверное, нет!
— Гм, тогда просеем через третье сито: так ли уж необходимо, чтобы ты сказал мне то, с чем пришел?
— Нет, необходимости в этом нет!
— А значит, — сказал мудрец, — если в этом нет ни правды, ни доброты, ни необходимости, то оставь это! Не говори и не обременяй этим ни меня, ни себя.
Э.М. Ремарк "Триумфальная арка"
Вы срываетесь и практически убегаете, говоря о важном и пустячном, да так умело перемешанном, что разговор кажется непринуждённым. В метро вы абстрагируетесь ото всего разговором и обменом песнями в ваших плееров, и оба отмечаете, что песни круты и было бы здорово их сыграть и спеть громко, от души, раскованно, срывающимися голосами и рвущимися струнами...
А потом подойти к её дому и узнать, что впадина рядом - это пруд, который окружают две дорожки - высокая и низкая. Как-то негласно получается, что вы птицы высокого полёта, поэтому решаете идти по верхней. И вот тут-то и начинается самое интересное: вы погружаетесь в осень, забывая обо суете и накручивая один круг за другим.
Все слова сплетаются в какой-то причудливый и непонятный клубок. Смысла у него нет. Есть осень. Снова мелочи, чувства, эмоции, красивые образы... Количество кругов увеличивается, но никто даже вы не узнаете никогда об их количестве... Потом, давая ногам отдохнуть, вы присаживаетесь на лавочку - открывается красивый, пропорциональный ракурс на пруд, но в него влезает нелепое кривое дерево. И тут ты понимаешь, что это всё как-то по домашнему и близко, что человек рядом - настоящий друг, что мелочи имеют смысл, ибо они дают поводы для такой редкой детской радости...
А потом ты снова обнимаешь человека, который за этот небольшой вечер стал тебе ещё ближе. И тот забавный "пыс-пыс!" становится уже чем-то братско-сестринским. Вы уходите в разные стороны, чувствуя, как поделились своими одиночествами друг с другом...
- Music:Lumen - Навсегда
Родители поехали с моим братом на каникулы в Данию. Там они сняли домик на берегу моря. Не знаю, сколько лет было в тот год брату, но думаю, что он был тогда еще совсем маленьким. Наверное, ему было лет семь.
Он бегал по пляжу, купался и кидал в воду палочки или что попадется. Наверное, ему было там очень хорошо.
Однажды он нашел на берегу птицу со сломанным крылом. Это была молодая чайка. Она лежала на песке и не могла летать. Брат еще ни разу не сталкивался с болезнью и смертью. Ему стало жалко птичку. Ему стало грустно, что она лежит больная и всеми заброшенная. Он хотел ее вылечить, чтобы она улетела к своим родственникам и весело играла с ними в чаячьи игры.
Мой брат поднял птенца, бережно отнес его домой и уложил в коробку с ватой. Он давал чайке воду, кормил ее
и разговаривал с ней. Утром, едва проснувшись, мой брат сразу вспоминал о чайке и засыпал вечером с мыслью о ней. Утром он тотчас же бежал ее проведать, а вечером обязательно говорил ей "спокойной ночи" и осторожно гладил ее крылышки.
Мой брат полюбил птицу. Для него было очень важно, чтобы она выздоровела. Мои родители тоже надеялись, что чайка поправится. Они видели, сколько чувства вкладывает мой брат в уход за птицей. Они боялись, что мальчик
расстроится, если птица умрет.
Моему брату казалось, что здоровье птицы поправляется с каждым днем. Ему казалось, что оно улучшается на глазах. Он все время верил, что чайка скоро поправится и улетит на волю.
Но дело обернулось иначе.
Однажды утром, пока мой брат еще спал, папа нашел чайку мертвой. Он похоронил ее неподалеку от дома.
Когда мой брат проснулся, папа сказал ему, что птица поправилась и улетела. Он сказал, что мой брат очень хорошо за ней ухаживал и благодаря его заботе птица выздоровела.
Ни мама, ни папа не решились сказать мальчику, что птица умерла. Наверное, они подумали, что тяжелые переживания все равно никуда не уйдут от мальчика и нечего торопить события. И они решили, пока возможно, оградить ребенка от печального опыта.
Мой брат сделал все возможное, для того чтобы спасти птицу. И теперь ему сказали, что она улетела. Он обрадовался. Ему приятно было думать, что где-то там в небе летает его птица. Что она здорова. И что он ей помог. Единственное, что его немного огорчало, - это зачем она не сообразила попрощаться перед разлукой.
Очевидно, у моего брата осталось такое чувство, что он живет в добром мире. Что от человека что-то зависит и что иногда все кончается хорошо, даже если сначала было плохо.
Мой брат по-прежнему верит, что та молодая чайка поправилась.
Никто так и не рассказал ему, что случилось на самом деле."
Эрленд Лу "Наивно. Супер!"
Взаимоотношения устанавливаются, потому что каким-то чудом мы вдруг человека увидим, действительно видим человека очами души во всей его красоте, в полном значении этого слова; и затем этот человек являет жизнью и величие, и щедрость души, и жертвенность. А потом постепенно человек для нас всё больше утрачивает значение, а дары его – или её – становятся всё более вседовлеющими. Я не имею в виду дары вещественные; я имею в виду тепло, и ласку, и понимание, и столько других вещей. Источник забывается, обесценивается, и "важна" только вода, текущая из него ручейками.
И если мы и дальше продолжаем так относиться, то мы всё больше и больше отрываемся от человека; человек существует для нас всё меньше и меньше.
Митрополит Антоний (Сурожский)
Так выглядит игрок класса «священник» (жрец) в самой популярной онлайн-игре "World Of Warcraft"
В канцелярию Московского Патриархата поступило предложение создать компьютерную программу по изучению православия в формате игры-симулятора, сообщает «Интерфакс».
Автор проекта, монах Максим, убежден в необходимости нового онлайн-проекта, который теми же способами, что и компьютерные игры, поможет молодежи в увлекательной форме узнать о Церкви. Согласно проекту, пользователь создает своего персонажа, выбирает его пол, возраст и внешний вид. Далее этот персонаж развивается от уровня к уровню, причем его светская жизнь основана на заповедях - положительным поведением он зарабатывает поощрения, а за неправедные поступки терпит некие лишения.
При этом можно выбрать путь развития и в церковной сфере: женские персонажи могут становиться сестрами милосердия, монахинями или игуменьями монастырей, мужские - семинаристами, священниками, епископами.
- Молодежь в любом случае проводит время в виртуальном мире, и будет лучше, если они будут учиться не «стрелять и убивать», а развиваться в духовном плане, - полагает монах Максим.
Кроме того, проект предусматривает квесты (жанр онлайн-игры, требующий от игрока решения умственных задач для продвижения по сюжету) - путешествия в библейские времена, в древний Иерусалим, Галилею, в места проповеди апостолов, в Древнюю Русь. Отдельным квестом автор хочет сделать участие в богослужении, для изучения литургики и церковного устава.
Протоиерей Максим (Обухов):
- Я должен сказать, что любой монах или священник может генерировать разные идеи. Это не запрещается. Другое дело, что обращение немного не по назначению, потому что Московский патриархат не занимается разработкой компьютерных программ и компьютерных игр. Конечно, наше дело – не заниматься играми, ведь разработкой ПО должны заниматься профессионалы.
Любая деятельность может быть нравственно окрашена. Нужно призывать, чтобы разработчики руководствовались какими-то нравственными соображениями при создании компьютерных игр. Действительно такая проблема существует, что компьютерные игры – это уже далеко не падающие кубики, не арканоиды. Это зачастую демонстрация жестокости.
В компьютерной игре можно сбить на машине женщину с коляской, стрелять в людей. Когда подросток это повторяет сотни раз, то, конечно, его сознание приучается к жестокости. Мы видим, что очень много жестоких преступлений совершают дети, подростки, у которых разрушены внутренние тормоза.
Что касается разработки программ по православным компьютерным играм, у меня есть такой умеренный скепсис. Он связан, в частности, с тем, что если и может идти речь о разработке программ, то обучающего характера. Русская православная церковь очень активна в разработке разных материалов, но это в основном энциклопедии, сайты, есть некоторые проекты очень успешные. Но это не игры.
Роман Поляк, директор по развитию игровой компании Alawar Entertainment:
- Аудитория онлайновых компьютерных игр постоянно растет. В одну только MMORPG World of Warcraft сегодня играет более одиннадцати миллионов человек по всему миру. Так что, если разработчики первой православной онлайновой игры смогут создать по-настоящему качественный программный продукт, преподнесут православную культуру в доступном, интересном молодежи формате, то те, кто еще не определился в своем отношении к религии, смогут получить новые знания в интерактивной форме. Несомненно, это будет способствовать формированию более лояльного отношения к официальной церкви в нашем обществе.
Источник: "Аргументы и факты"
Перед судом над вторым братом группа журналистов обступила его, и один задал вопрос:
— Как получилось, что вы стали преступником?
— У меня было тяжёлое детство. Мой отец пил, избивал мою мать и меня. Кем же ещё я мог стать?
В это время несколько журналистов обступили первого брата, и один спросил:
— Вы известны своими достижениями; как получилось, что вы добились всего этого?
— У меня было тяжёлое детство. Мой отец пил, избивал мою мать и меня. Кем же ещё я мог стать?
Тогда хозяин ослика рассудил так: "Осёл мой - старый. Ему уже недолго осталось. Я всё равно собирался приобрести нового молодого осла. А колодец всё равно почти высохший. Я давно собирался его закопать и вырыть новый колодец в другом месте. Так почему бы не сделать это сейчас? Заодно и ослика закопаю, чтобы не было слышно запаха разложения".
Он пригласил всех своих соседей помочь ему закопать колодец. Все дружно взялись за лопаты и принялись забрасывать землю в колодец. Осёл сразу же понял к чему идёт дело и начал издавать страшный визг. И вдруг, ко всеобщему удивлению, он притих. После нескольких бросков земли фермер решил посмотреть, что там внизу.
Он был изумлён от того, что он увидел там. Каждый кусок земли, падавший на его спину, ослик стряхивал и приминал ногами. Очень скоро, ко всеобщему изумлению, ослик показался наверху - и выпрыгнул из колодца!
В жизни вам будет встречаться много всякой грязи и каждый раз жизнь будет посылать вам всё новую и новую порцию. Всякий раз, когда упадёт ком земли, стряхни его и поднимайся наверх и только так ты сможешь выбраться из колодца.
( Собственно и кадры! )
— Что случилось, друг мой? — спрашивает Учитель.
— Да меня только что какой-то негодяй оскорбил последними словами и, причём, зазря! Что я ему такого сделал?
— Он не мог тебя оскорбить, — ответил Учитель.
— Как же не мог, если оскорбил! — Удивился прохожий. — Ты ведь его даже не знаешь, да и меня видишь впервые. Как ты можешь такое утверждать?
Учитель отошёл на несколько шагов, высматривая что-то на земле, потом нагнулся, поднял что-то и подошёл к человеку, протянув найденное в зажатом кулаке:
— Возьми, это тебе обязательно поможет.
Тот машинально взял предложенное, но, увидев, что это жук, испугался и выбросил насекомое:
— Что это значит? — возмутился прохожий.
— Извини, друг, я не хотел тебя испугать. Но вот у моего Ученика точно есть то, что тебе нужно.
И, обратившись к Ученику, сказал:
— Дай этому достойному господину то, что мы нашли, когда отдыхали в саду.
— Что это? — насторожился прохожий. — Если ещё какая-то гадость, я не возьму!
Ученик развязал котомку и достал яблоко. Прохожий озадаченно посмотрел на красивый и сочный плод и, убедившись, что никакого подвоха нет, поблагодарил, но брать не стал.
— Почему же ты не берёшь? — поинтересовался Учитель. — А жука взял!
— Жука я взял непроизвольно. Я ведь не знал, что ты мне даёшь! А яблоко мне просто не нужно.
— Вот так и в жизни: часто мы принимаем то, что нам не нужно и даже противно просто так, не задумываясь. Нам дают — мы берём. Но между «давать» и «дать» есть существенная разница. Я могу что-то тебе давать, но пока ты это не примешь, моё действие останется не совершённым: я даю — ты не берёшь. Но если я тебе даю, и ты это принимаешь — моё действие становится совершённым: я дал — ты взял. Я не могу тебе дать что-то, пока ты это «что-то» не примешь! Я могу давать, но «дать» — это действие, зависящее от нас обоих — в равной мере. Если кто-то оскорбляет тебя, ты имеешь выбор: принять его оскорбления (чаще всего мы это делаем, не задумываясь) и обидеться, либо просто не принимать их, осознавая, что это тебе не нужно. Вот почему я и сказал, что тот человек не мог тебя оскорбить — он тебя оскорблял, но ты «помог» ему оскорбить себя, приняв обидные слова!
Источник: http://pritchi.ru
| Какие тараканы живут в вашей голове? |
 Представляем вам ваших тараканов! Они толстые, черные, рассудительные и недоверчивые. Их недоверчивость временами переходит в тотальную подозрительность, так что своими периодическими депрессиями вы обязаны тараканам, не особенно верящим в романтическое «счастье для всех даром». Зато ваши тараканы никогда не дадут вам заплутать в трех соснах, стать жертвой мошенника и опустить руки перед неприятностями. Они будут бороться за вашу жизнеспособность до последнего. А вы только немного им помогайте. |
| Пройти тест www.vibirai.ru |
- Вижу толпу людей, - ответил человек.
- Теперь посмотри в зеркало, что ты там видишь?
- Вижу себя.
- А ведь окно и зеркало сделаны из одного и того же стекла - сказал мудрец - стоит добавить немного серебра, и ты видишь только себя...
… «Привет!» Над ним стояла симпатичная девушка. Он только пришёл в себя, было сложно говорить, глаза с трудом открывались. «Ты кто?» - «А разве не помнишь?» Он слегка помотал головой. Лёгкая улыбка сошла с лица девушки. «Я же Оля! Ты разве не помнишь?» Оля… Оля… Он не мог вспомнить даже лица родителей. Девушка погрустнела. «Бедный…» Он почувствовал, как она взяла его руку, стало чуточку теплее. «Мне надо идти, но я ещё приду». Больше она к нему не приходила…
А дни тянулись в полном одиночестве. Он стал ощущать его, когда память постепенно возвращалась, лица людей как огоньки по очереди вспыхивали в голове. Он вспомнил всех и поэтому чувствовал себя одиноким. Иногда он улыбался, когда на карниз садился голубь и недоумённо смотрел через стекло. Но потом птица улетала, и снова становилось грустно. Как ему казалось, одиночество – это когда ты всех помнишь и тебя помнят, но по каким-то причинам ты этого не слышишь, не видишь, не чувствуешь… И не потому, что не хочешь, а потому, что другим кажется необязательным доносить это отношение.
А он был там. Один. Но также и понимал то, что вернувшись в обычную жизнь, он окажется среди людей, среди огромного количества людей, но по-прежнему будет ощущать этот едкий и приторный вкус одиночества.
Хотя всё может быть по-другому, и тогда в толпе можно будет увидеть счастливого человека, идущего к тебе навстречу…
Он отвернулся. Достав из кармана пачку, закурил. Такое с ним было редко, но сейчас его начинало трясти. Внутри он ощущал, что всё взрывается, клокочет, орёт, плачет, рвёт... Он присел на скамейку и сделал ещё пару затяжек. Вроде бы всё улеглось. Воспоминания хлынули и накрыли его...
Я с другими в детской, нам разрешили поиграть. Я пробую на вкус яблоко – оно из пластика. Какая гадость! Я хочу есть. На улице снег. А может?... Невкусный снег, напоминает шампунь. А вот и обед!... Сейчас будет тихий час. Скучное время. Воспитатели уходят, и все начинают болтать о пустяках. Я не хочу с ними, и поэтому считаю квадратики паркета. Ещё я взял бумагу и ложку из столовой – теперь можно постучать, но негромко, а так, для себя. Я не могу спать днём, а ночью здесь очень страшно... А теперь прогулка. И я снова смогу подержать её за руку. Не знаю, как это называется, но когда она рядом, мне тепло. Хочется сделать ей какой-нибудь подарок... И теперь протягиваю ей наскоро сделанный кулёк. Она разворачивает цветную бумагу, а в ней конфета и печенье. Какая же у неё улыбка! «Спасибо». Я засмущался. Она так неожиданно чмокнула меня, что я заметно покраснел... Мне нравится иногда носить её на руках, ну как это делают взрослые, а она хихикает и говорит, что она моя невеста. От таких слов хочется носить её ещё больше... Но вот время прогулки заканчивается, и надо идти обратно...
Он улыбнулся. Всё-таки не всё так было плохо, однако, было и то, что красило его душу чёрными тонами...
Ужин... Все довольны, а вот мне страшно. Я боюсь ночи. Даже не столько ночи, сколько темноты. Небольшая порция телевизора, и всем пора спать. Мы ложимся. Одна из воспитателей остаётся в большой спальне и дремлет в своём стареньком кресле. Я не могу заснуть. Эти пугающие тени... «А ты слышал, что статуя девочки ходит по ночам?» Я увидел лицо Юры, он загадочно смотрел на меня. «Это всё враньё – статуи не могут ходить». «Все так говорят, но я слышал, что...» Он рассказывает, а я слушаю, всё больше прячась под одеяло и в себя. Он говорит очень убедительно, и я ему верю. Но от этого мне становится ещё более жутко... По ночам мне снятся кошмары. Я верю, что придёт КТО-ТО и убьёт меня. А почему? Да просто из-за страха перед этим КТО-ТО...
Наутро я просыпаюсь и чувствую влагу под собой. О Боже! Как я мог! Только б не узнали... Но уже поздно. К моей кровати стремительно идёт воспитательница Светлана Алексеевна – я ненавижу и боюсь её. «Кто это наделал, паршивец?» Меня, как щенка, ткнули носом. Это видели все, и она, мой лучик в этом страшном царстве. Я заметил, как у неё на лице появились слёзы и она поспешно убежала. Что она теперь обо мне подумает? А Светлана Алексеевна продолжает меня ругать. Я молчу. Я хочу быть где угодно, лишь бы в другом мест... Все бегут на завтрак, и, вроде как, уже забыли об этом «происшествии». Я иду, низко опустив голову. Я не хочу увидеть её разочарованные глаза...
На душе стало тяжело. Ему тогда было 8 лет. Целых восемь или только восемь? Он смотрит на статую девочки в фонтане – грязная статую с облепившейся краской, такая же, как и тогда... И почему её стоило бояться? Но сейчас он понимал, что тот страх повлёк более тяжёлые и серьёзные страхи. Да и многое то, что происходило за этим забором, в его жизни оставило очень глубокий отпечаток...
Всех зовут мыться. Мне неудобно. Я привык, что меня видели голым только родители, но сейчас их нет рядом, и мне неуютно от этого. Неуверенно иду к двери ванной. Захожу. Все мальчики стоят голышом в очереди. Девочки потом пойдут, отдельно. И тут вбегают несколько девочек. То ли они не знали, то ли им было любопытно. Они хихикают и показывают пальцем. Мне неприятно, я зажимаюсь. На них шикнула воспитатель, и они убежали. Стало более легче... Сейчас там моются девочки, и меня послали спросить, где находится большой таз. И я, не подумав, без стука, вломился в ванную. Девочки стоят, оторопев, а она, та, которая мне очень нравится, прячется за воспитателя. Мне стыдно. Я второй раз выставил себя дураком в её глазах. Я говорю тихо «Извините» и убегаю, забыв спросить про таз...
Горечь стала проедать ему глаза. Потекли слёзы. Затяжки стали длиннее. Его затрясло. В нём плакал навзрыд тот восьмилетний ребёнок. Он держал его, настоящего крепко, не отпуская, как последнюю надежду на спасение. Он, как и этот восьмилетний ребёнок, сейчас одинок, беззащитен, напуган и подавлен. Хотя и прошло очень много времени, всё весьма поменялось, в том числе и отношение к каким-то вещам, он чувствовал себя сейчас так, как тогда, словно спектакль разыгрывался заново...
Я заболел. Меня поместили в изолятор. Я там один. Под потолком висит липкая лента – ловить мух, их здесь много. Только вечером включают свет. Я не могу играть с другими – я заразный. Еду мне приносят туда. Я вижу мир и других в нём только через небольшую щелочку между дверью и стенкой. Сейчас у кого-то день рождения, все смеются. Но я здесь, а не там. Мне грустно. Я словно в тюрьме. Я не знаю, чем болею, какое-то сложное, длинное, непонятное слово... «Эй, ты здесь?» Это она! «Да, я очень рад тебя видеть!» «Я уезжаю, зашла попрощаться». Я опустил глаза. Теперь я точно здесь один. «Я буду скучать...» Она ушла, с тех пор я её больше никогда не видел... Болезнь прошла. Я просидел в изоляторе около двух невыносимых недель...
Он сглотнул. В горле был ком всех этих событий, он хотел избавиться от него. Он уже по-другому стал смотреть на это место, что-то светлое и сильное стало брать верх...
Вот и последний день, последняя ночь... Завтра утром я уезжаю. Наконец-то! Никогда сюда больше не вернусь! Я болею так часто, как не болел у себя дома. Мне это уже надоело. Скоро я увижу родителей, они увезут меня из этого сумасшедшего места. А сейчас мы снова пошли гулять. Я прохожу мимо девочки в фонтане. Фонтаном не пользовались уже очень давно, воды в нём нет, он сухой, он мёртвый. Девочка смотрит на меня, злорадно скаля зубы. Я боюсь её. А вдруг она придёт за мной в эту последнюю ночь поквитаться за мои страхи? Я быстро ухожу. Надо стерпеть это столь небольшое время... Здесь пахнет гнилью, как на кладбище... Невыносимо! Здесь очень давно ничего не ремонтировали, всё старое и ветхое. Хорошо, что я скоро уезжаю...
Ночь... последняя... я взял из столовой вилку... я боюсь эту статую девочки, но я приму этот бой! И снова надо мной нависают эти страшные ветви деревьев. В спальне храп, все спят. Один я не могу уснуть. Я встаю и иду к окну. Вот она, стоит за окном, освещаемая фонарём, смотрит на меня и злорадно улыбается своей грязной улыбкой... Мне показалось, что она двинула рукой... дыхание перехватило... я убегаю обратно, хватаю вилку, жду...
Утро... я живой! Вилка рядом, она не нужна! Давно ещё завтрак не был таким вкусным. Приехали родители, я уезжаю. Навсегда!
На его лице появилась улыбка. Борьба закончилась. Он победил. Он успокоил того восьмилетнего мальчика, стал его защитником. Теперь он был по одну сторону забора, а злополучное место – по другую. Теперь и он создал на этом кладбище «могилу» своих воспоминаний и в ней похоронил их...
На надгробных плитах по-прежнему сидели вороны. Начался дождь. Он уезжал назад, домой, из города Д*******. Вдруг ему показалось, что кто-то смотрит на него. Он обернулся. И увидел ту девочку в фонтане. Она по-прежнему была грязной, но теперь ему казалось, что она улыбается...
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
gidronix- gidronix
- Хомяк Gidronix'a
Syndicate
